16:27 

Мой фик с Санты.

БацЫла
А почему бы и нет?
Название: Беглецы
Автор: БацЫла
Фандом: Dragon Age
Персонажи: мХоук/Бетани
Жанр: приключения, романс
Рейтинг: R
Размер: миди, 7560 слов
Аннотация: Гаррет и Бетани вынуждены уносить ноги из Киркволла…
Предупреждения: инцест

Гаррет расстелил одеяло на земле и бережно поднял Бетани на руки. Бетани спала, согревая грудь тихим дыханием. Заклинание выпило из нее все силы. Гаррет положил сестру на одеяло, снял с плеч плащ и укрыл её, аккуратно расправив ткань, чтобы та прикрыла и плечи, и ноги. Некоторое время Гаррет просто любовался. Провел тыльной стороной ладони по бледной щеке, поправил волосы, прилипшие к мокрому от холодного пота лбу.
Это он был виноват в том, что случилось. Думал, что достаточно оторвался от погони и сбавил темп движения. Бетани уже начала выбиваться из сил и он пожалел её, сделав только хуже. Храмовники появились словно из ниоткуда. Своим мечом он сумел зарубить одного, но их была целая дюжина. Если бы не магия Бетани, он бы уже был убит, а её бы волокли обратно в Киркволл, где магичку-отступницу-беглянку наверняка ждало усмирение. К сожалению, ей пришлось действовать впопыхах, не было времени на осторожность, и от заклинания погибли и преследователи и их лошади. Если бы хоть одной лошадке удалось уцелеть, путь можно было бы продолжать и сейчас. Привязать обессиленную Бет к седлу и вести лошадь на поводу. Сам Гаррет ради сестры был готов идти всю ночь без отдыха. Зато теперь отдых точно можно было себе позволить, потому что волочь отключившуюся сестру на спине он уже не мог.
Главное сейчас не заснуть. Двух спящих беглецов в лесу ничего хорошего не ждет. Так можно и вовсе не проснуться. Чтобы чем-то себя занять, Гаррет извлек из черных, переплетённых кожей ножен переливающийся сталью меч, достал из сумки тряпку и спустился к берегу мелкой, на удивление чистой, прозрачной речушки. Смочив тряпицу в холодной воде, вернулся к своему посту, сел напротив Бетани и принялся протирать меч, очищая от успевшей подсохнуть крови. Так прошла минута, другая… Время тянулось невыносимо медленно. Он прислушивался к дыханию Бетани, надеясь, что та придет в себя, но сестра спала.
Закончив чистить меч, он вернул его в ножны, прицепил к поясу, встал и принялся расхаживать по поляне кругами, вслушиваясь в звуки леса. Тот был спокоен и безмятежен. Ничего не предвещало беды и не грозило опасностью, но Гаррет привык не доверять такой обманчивой тишине.
С дороги, когда их настигли, они свернули и углубились в чащу, но старались держаться не так далеко от тракта, чтобы не заблудиться, и чтобы к утру тот вывел их в деревню, стоявшую в трех днях пути от Киркволла, где можно было раздобыть лошадей. Благо ― кошельки храмовников уцелели и недостатка в серебре беглецы теперь не испытывали.
Прошло часа два, когда Бетани наконец пришла в себя. Сначала застонала и Гаррет тут же кинулся к ней, опустившись перед сестрой на колени. Бет медленно разлепила глаза и мутным взглядом оглядела поляну. Глаза остановились на Гаррете.
― Гаррет… ― произнесла она. ― Сколько времени я спала?
― Не больше пары часов. Как ты?
― Ужасно. ― Бетани попыталась потянуть ноги, отчего обутые в походные сапоги ступы выглянули из-под плаща. ― Тело не слушается. Боюсь, я не смогу идти.
― Отдохни еще немного, ― он положил руку на лоб. Тот был горячим, у Бет был жар ― обычное дело после такого перенапряжения. ― К утру я надеюсь быть в Норридже, там мы купим лошадей. Тогда нас уже не догонят. Мы выберемся, обещаю, сестренка.
― Спасибо Гаррет… ― прошептала Бет.
― За что? ― удивился он. «За то, что заставил тебя почувствовать себя загнанным зверем и едва не угробил?» ― хотел добавить Гаррет, но Бетани уже спала.

Дым из труб Норриджа показался из-за холма, когда солнце уже два часа как поднялось над горизонтом. Гаррет поднял Бетани задолго до рассвета и теперь немилосердно гнал и себя, и её по направлению к деревне. Бетани шагала, накинув на плечи плащ. Её все еще била горячка, но приступ потихоньку отпускал. Шла она поначалу с трудом, но чем дальше, тем лучше и увереннее они себя чувствовали.
― Останься здесь, ― сказал Гаррет, когда они оказались на опушке леса. ― Я посмотрю, нет ли там храмовников и вернусь за тобой.
― Учти, тебя тоже знают в лицо, ― ответила Бет, накидывая на голову капюшон плаща. ― Будь осторожен.
― Это не займет много времени. Если через час не вернусь ― уходи. Постарайся покинуть земли Марок, и если не получится…
― Гаррет! ― резко оборвала его Бетани. ― Я уже не та маленькая девочка, о которой ты привык заботиться. Я знаю, что делать. И если ты не вернешься, я пойду за тобой. Я не оставлю тебя так же, как и ты меня.
Гаррет только покачал головой. Уходя, несколько раз обернулся, но Бет уже спряталась между деревьев и кустарника, и её не было видно. Тем не менее он чувствовал спиной её взгляд. Оставляя сестру, он старался не показать, как тепло отозвались внутри него её последние слова. Бетани всегда была очень дорога ему. Особенно после того, как отца не стало и Гаррет вынужден был волей неволей занять его место в семье. Младшая сестра была его любимицей, и еще с тех пор как они оба начали взрослеть, не раз ловил себя на мысли, что она дорога ему не только как сестра. Но эти мысли он гнал прочь из головы, хотя чувства порой захватывали с такой силой, что терпеть их становилось невыносимо. Но он никогда не думал, что дорог своей семье и Бет в такой же степени. Себя Гаррет воспринимал исключительно как добытчика и защитника, к которому теплых чувств питать вовсе не обязательно. Да он и не требовал этого от домашних. Так что слова Бетани если не обрадовали, то придали решимости вывести её из этой передряги во что бы то не стало.
Дорога вывела Гаррета в обход холма, за которым показались приземистые деревянные домики Норриджа. В деревню входил с осторожностью. На узких улочках то и дело бросал взгляды через забор, высматривая остановившихся на постой чужаков, но пока никого подозрительного не заметил. Проблема была в том, что храмовники не всегда обряжаются в свои красные мундиры, а любят охотиться на магов так, чтобы и к себе не привлекать лишнего внимания. А еще в охоте на магов-отступников участвовали сами маги, из числа наиболее лояльных церкви и кругу. Встретить такого противника Гаррет боялся больше всего. С подготовленным и натасканным храмовниками магом может не справиться даже Бетани, не говоря уже о нем самом.
Вокруг центральной площади ― грунтовой площадки шириной едва в полсотни ярдов, расположились относительно богатый дом, очевидно принадлежавший местному старосте или кому-то из зажиточных крестьян, пара домиков победнее, деревенский трактир и пустая виселица с помостом и безвольно болтавшимися на легком ветру веревочными петлями. На привязи у трактира стояла запряженная гнедая кобыла с притороченной к седлу походной сумкой. Из конюшни за зданием тоже доносилось ржание, что еще больше ободрило Гаррета. Кажется, уходить из Норриджа на своих двоих не придется.
Маленький зал трактира был почти пустым. Только за столиком в углу коротал время за кружкой светловолосый путник в походной одежде, которому, очевидно, и принадлежала лошадь, привязанная на площади.
Подойдя к угрюмому, лысому как яйцо трактирщику, занятому протиранием кружек довольно грязной, засаленной тряпкой, Гаррет с ходу сказал:
― Воды, ― и положил на стойку полупустую флягу.
Трактирщик исчез под стойкой и через несколько секунд вынырнул оттуда с полной, закрытой флягой, а к ней добавил полную кружку холодной, прозрачной жидкости. Гаррет опустошил кружку в несколько глотков и кинул на стойку пару медяков. Затем извлек из кошелька серебряк и, наклонившись к трактирщику, тихо спросил:
― А скажи, любезный, много ли нынче в Норридже чужаков, кроме меня?
― Только вон тот господин, ― так же тихо и не очень любезно ответил трактирщик, кивнув в сторону мужчины в углу. ― Кто таков ― не сказал, но видно, что из состоятельных. За постой заплатил наперед, да и одет не по бродяжьи. При клинке, опять же.
Гаррет нахмурился и постарался удержаться от того, чтобы бросить на незнакомца взгляд. Он и так чувствовал, как тот сверлит ему спину. Незачем привлекать излишнее внимание и будить подозрения, если человек на службе у храмовников. Хотя, эти ребята и так привыкли подозревать каждого встречного если не в малефикарстве, то хотя бы в ереси.
Он кинул серебряк на стойку, а затем взвесил на ладони полный серебра кошель.
― Лошади на продажу найдутся? Да припасов бы в дорогу. ― Гаррет положил сумку на стойку.
― Сколько лошадей-то? ― спросил трактирщик довольно громко, и Гаррет только поминул всех демонов Тени.
― Две, ― тихо и медленно произнес он, так чтобы трактирщик больше не вздумал повышать голос.
― Один золотой за двух добрых, походных лошадок, господин. Лошади объезжены, к дороге привычны, не пожалеете.
― Здесь, ― Гаррет бросил на стойку кошель, ― сто двадцать монет серебром. Думаю, этого хватит на все про все.
― Не извольте сомневаться, ― говорил трактирщик вежливые слова, но тон от вежливости был далек. Скорее совершенно безразличен к посетителю и покупателю. ― Пойдемте, покажу вам лошадей. Линка! ― крикнул он.
На его зов с кухни прибежала девчонка лет пятнадцати с грязными серыми волосами и в заляпанном жиром фартуке. Вытирая руки от муки, в которой были тоненькие пальцы, она с готовностью и явным страхом застыла перед трактирщиком.
― Собери в сумку еды: хлеба, мяса вяленого, воды, овощей, ― сказал трактирщик. ― Чего уставилась?! Давай быстро!
Девчонка схватила сумку и бросилась на кухню.
Через полчаса Гаррет уже закреплял сумку на седле довольно крепкой рыжей лошадки. Другая, вороная, так же опасений не внушала. Лошади были хороши, тут трактирщик не обманул. На таких можно добраться до границы Марок, а там уже как пойдет. А еще через полчаса они с Бетани стояли на возвышенности за деревней, откуда было видно все поселение. Отъезжая Гаррет заметил, как на середину площади выскочил отряд из пяти всадников. Ни что в их виде не говорило о принадлежности к ордену храмовников, хотя с такого расстояния что-то различить было сложно.
Выругавшись, Гаррет пустил вороную лошадь в галоп. Бетани сделала то же самое с рыжей. Краска, вроде бы вновь появившаяся на лице сестры, схлынула в момент.
― Думаешь, это храмовники? ― спросила Бет взволнованно.
― Не знаю, ― что еще он мог ответить. Гаррет не хотел пугать сестру, но и успокаивать попусту тоже не хотелось. Возможно, они скоро услышат топот этих всадников у себя за спиной.
Но лошади скакали вперед, а преследователи все не появлялись. Здесь уже начинались предгорья Виммаркских гор и дорога все время шла вверх, так что её было видно на много лиг назад. Ничего и никого подозрительного не было, дорога оставалась пустой. Лишь под конец дня им встретился торговый караван, идущий, судя по разговору хозяев и охраны, из Неварры.
― Какие вести из Киркволла, путники? ― спросил богато одетый всадник на вороном жеребце, очевидно ― хозяин каравана.
― Извини уважаемый, ― ответил Гаррет, ― мы не из города, держим путь из деревни, что к востоку от Киркволла. Но насколько я слышал, наместник Думар здравствует, вот только в городе обосновались то ли кунари, то ли еще какие чужаки.
Обменявшись парой дежурных фраз и пожелав друг другу счастливого пути, они разъехались каждый своей дорогой.

На привал остановились уже ночью, когда лошади выбились из сил. Ночь прошла спокойно. Следующий день, проведенный так же в пути, тоже. И еще несколько следующих. Они уже двигались через горы, проехав три горных селения. Ехать вот так просто по дороге было опасно, но в горах по-другому нельзя. Гаррет не знал этой местности и легко мог вывести их в тупиковое ущелье или к обрыву, тянущемуся на лиги и лиги. Постоялые дворы они игнорировали, останавливаясь на ночлег либо у кого-то из местных, либо просто сойдя с дороги ― смотря где заставала их ночь. В первом случае Бетани доставалась кровать, а Гаррету одеяло на полу. Второй нравился Гаррету больше, ведь ночуя в горах они прижимались друг к другу под плащом, чтобы согреться холодной горной ночью, и он мог обнять сестру.
«Не о том думаешь, ― говорил Гаррет себе и вновь и вновь гнал прочь мысли, которых стыдился. ― Ты должен увести её прочь от храмовников, а не предаваться глупым мечтам о том, что когда ни будь сможешь быть с ней вместе».
Так проходили одни сутки за другими. Они преодолели перевал и нещадно гнали лошадей вперед. Наконец горная гряда осталась позади и дорога стала не в пример легче. Бетани уже почти успокоилась и перестала постоянно оглядываться назад. Но до границ Марок было еще далеко и Гаррет не расслаблялся.
На очередной ночлег остановились на опушке небольшого леса, у маленького озерца. Гаррет наловил рыбы, которую Бет пожарила на костре и они впервые за три недели сытно поужинали.
― Не знаю как ты, ― почти весело сказала Бетани, ― но мне нужно помыться. Иначе я скоро умру от всей этой грязи и пыли.
― Давай, я посторожу, ― сказал Гаррет.
Он сел спиной к озеру и стал следить за окрестностями. Бет, стоя за ним, принялась раздеваться. Искушение было велико, но Гаррет принялся думать о том, как они будут двигаться дальше и что будут делать, оказавшись в Антиве, и как оттуда добраться до Ривейна. Думать об этом, правда было рано, но мысли об обнаженной сестре были и вовсе невыносимы.
За спиной заплескалась вода, и только тогда Гаррет обернулся. Вот только Бетани еще не успела войти в воду и несколько секунд он все же наслаждался прекрасным телом сестры. Отвести взгляд не смог. Фигура у Бетани была роскошная ― высокая, стройная, с пышной грудью, точеной талией, широкими бедрами и сочным задом. Она не заметила, что Гаррет смотрит на нее и с веселым визгом нырнула в воду. Гаррет отвернулся. Сейчас ему больше всего хотелось оказаться вместе с ней в воде, но он только потряс головой, приходя в себя.
― Гаррет, залазь! ― вдруг крикнула Бет и Гаррет встрепенулся.
Предложение было неожиданным. Еще недавно она говорила ему, что выросла, а сейчас звала искупаться с собой, как когда они были еще совсем детьми.
Он снова обернулся. Бетани сидела по шею в воде и улыбалась.
― Давай, хватит там торчать. ― Плеснула в его сторону водой и поплыла прочь.
Гаррет только покачал головой и хотел было достать меч и точильный камень, но в животе поселилось то приятное и волнующее чувство, что ощущаешь перед тем, как оказаться с женщиной в постели. Вид обнаженной сестры не оставил равнодушным, а её предложение и вовсе вгоняло в красу. Но… Создатель! Как же он этого хотел!
Еще немного поборовшись с самим собой, он избавился от куртки, рубашки и штанов. Подштанники, после некоторого колебания, решил не снимать. В таком виде и вошел в воду, где во всю плескалась Бетани. Он еще стоял по пояс в на удивление теплой воде, когда Бет подплыла к нему, пряча свое тело под гладью озера и вновь плеснула в него водой, на этот раз гораздо сильнее. Его окатило брызгами и он плеснул в ответ. Бетани, хохоча, снова поплыла прочь. Гаррет нырнул в воду и погнался за ней. Его завела эта игра, но главное ― он уже почти преодолел свои сомнения и поверил в то, что Бетани тоже чувствует к нему нечто большее, чем просто сестринскую любовь.
Он догнал её быстро, Бетани плавала гораздо хуже и медленнее, и обхватил за плечи прижимая к себе. Бетани вновь засмеялась, но когда их лица оказались друг возле друга, она, наконец, смутилась. Наконец поняла, что совершенно голая купается в озере со старшим братом. А сейчас и вовсе прижимается к нему обнаженной, тяжелой грудью.
Гаррет тоже замер, поняв, что кажется переборщил и сильно размечтался. Но Бетани вдруг снова засмеялась и, освободившись из его объятий, хотела продолжить игру, как вдруг её глаза испуганно округлились и она крикнула, указав рукой куда-то на берег:
― Гаррет!
Он резко обернулся. К озеру двигался отряд из пяти всадников. Тех ли, которых они видели в Норридже, или не тех, но всадники, без сомнения, заметили их с Бетани и двигались прямо к озеру.
Гаррет быстро поплыл к берегу, вылез из воды, и, забыв об одежде, схватил ножны с мечом, положив руку на рукоять.
Когда до привала оставалось ярдов десять, ведущий всадник поднял руку, давая своим товарищам знак остановиться.
― Простите, что помешали, мессер, но мы разыскиваем опасного преступника, ― сказал всадник. Это был рослый брюнет в богатом камзоле с гербом какого-то дворянина на груди. ― Он выдает себя за странствующего ученого. Высокий, с изрядным пузом и ручищами как древесные стволы. Со шрамом на левой щеке и черной бородищей. Ты такого не встречал?
― Извини, но нет, ― ответил Гаррет, не выпуская из рук меч.
У каждого всадника к седлу был приторочен самострел и это доставляло Гаррету еще больше беспокойства.
― Что ж, еще раз извини, что нарушили ваш с супругой отдых. Будьте осторожны. Если встретите кого-то похожего, обязательно сообщите властям в ближайшее поселение. Этот душегуб очень опасен.
― Как его зовут? ― вдруг спросил Гаррет.
― Он называет себя Гормиком, но как его зовут на самом деле, мы не знаем. ― Ответил всадник и, кивнув Гаррету, развернул лошадь. Через минуту отряд уже поднимал пыль вдали от озера.
Бетани вылезла из воды, быстро обтерлась и стала торопливо одеваться. Гаррет последовал её примеру. Они забросали костер, запрыгнули в седла и, не говоря, друг другу ни слова, тронулись в путь. В противоположную сторону от той, куда двинулись всадники.

К середине следующего дня дорога вывела их к деревне с аккуратными каменными и глиняными домиками. У крестьянина, что собирал урожай на своем поле, они узнали название ― Олдкрик. Трактир нашелся на широкой улице ― двухэтажное здание, покрашенное в белый цвет с деревянной вывеской в виде пивной кружки и краюхи хлеба.
Трактирщик ― приветливый толстяк с огромным носом и толстыми как сосиски пальцами, расплылся в улыбке, увидев их с Бетани.
― Чего изволите, добрые путники? ― обратился он к гостям.
― Ячменной похлебки и молока, ― ответил Гаррет.
Они устроились в углу полупустого зала. Бетани откинула капюшон плаща и принялась за еду.
― У нас заканчиваются и припасы, и деньги, ― сказала она, зачерпывая похлебку деревянной ложкой. ― Нам нужна работа, Гаррет. Лучше всего поймать торговый караван до Антивы и наняться в охрану.
― Мы слишком отдалились от торговых путей, ― ответил Гаррет.
― Вот и я о том же. В этой глуши мы быстро застрянем с пустыми карманами и желудками. А до Антивы еще минимум месяц пути.
― Слишком опасно возвращаться на большой тракт. ― Гаррет понизил голос: ― Храмовники наверняка нашли трупы своих дружков и уже знают в какую сторону мы отправились. Вернемся на главную дорогу ― сцапают в момент. Не переживай, я что ни будь придумаю.
― Да… ― протянула Бетани и замолчала, тупо уставившись в тарелку. ― Ты всегда что-то придумываешь. Но не знаю, что тут можно сделать. Уж лучше бы я оказалась в круге.
― Замолчи, ― несколько резче, чем следовало оборвал Гаррет. ― Этим чокнутым фанатикам ты не достанешься. Только через мой труп.
― Вот этого я и боюсь. ― Она посмотрела в глаза Гаррету, накрыв его руку своей. ― Мне страшно, Гаррет. Не за себя. Я втянула тебя в свои проблемы и теперь мы оба болтаемся не знамо где, прячась от каждого шороха. Если бы не я…
Дальше Гаррет уже не слушал. Его захватили свои мысли. До сих пор он думал, что во всем виноват он сам. Он убил храмовников, которые пришли за Бетани, он вывел её из города и потащил через все Марки незнамо куда, незнамо к чему… А Бетани, оказывается, во всем винила себя.
Гаррет оторвался от размышлений, когда понял, что Бетани больше с ним не разговаривает. Она вдруг замолчала.
Придвинув к столу свободный стул, напротив уселся детина бродяжьего вида, в грязной, латанной-перелатанной тунике, грубом выцветшем плаще и дырявой шапке на круглой голове.
― Тебя сюда звали? ― самым невежливым тоном осведомился Гаррет, положив ложку на стол, чтобы правая рука оказалась свободной. Просто так, на всякий случай.
― Я слышал, вы двое ищите работу, ― не обращая внимания на тон Гаррета, заговорил незнакомец. ― Меня звать Харрик, и я могу помочь.
― Ты ошибся, ничего мы не ищем. Проваливай, ― бросил Гаррет, но человек, назвавшийся Харриком не собирался уходить.
― Да ладно. Двое путников, при оружии, перешептывающиеся в углу, так чтобы никто не слышал. И ежу понятно, что вы от кого-то прячетесь. От кого ― дело не мое, но я вижу ты, парень, человек бывалый, да и девчонка твоя ― не кисейная барышня. Мне как раз нужны такие люди для одного дельца. А вам нужны деньги. Помогите мне, и я щедро заплачу.
― И в чем заключается работа? ― спросила Бетани до того, как Гаррет успел послать бродягу куда подальше.
― Я не местный, ― вновь заговорил тот. ― Я здесь кое-что ищу. Есть тут в окрестностях старый, подземный эльфийский храм. Там, говорят, нечисть обитает, и я этим слухам склонен верить. Мне нужна подмога на тот случай, если что-то пойдет не так. Спуститесь со мной в храм, поможете выбраться оттуда целым, и я заплачу двадцать золотых. А сверх того, все, кроме одной вещицы, что там лежит ― ваше. Ну так как?
Бетани повернулась к Гаррету и выразительно посмотрела.
― Такого шанса в этой глуши может больше не выпасть, ― сказала она.
― А чем платить будешь? ― поинтересовался Гаррет, окинув бродягу взглядом. ― По тебе не скажешь, что золотом можешь похвастаться.
― Ну, есть причины так выглядеть, ― ответил бродяга. ― Если не верите, то вот.
Он положил на стол характерно звякнувший кошель. Раскрыв его, Гаррет увидел блеск золота. Он достал одну монету, повертел в пальцах ― похоже не фальшивая.
― Ну, допустим, ― сказал он. ― Куда идти-то?

Вход в эльфийский храм представлял собой обычный пролом в невысокой скале. Даже не скале, а гигантском валуне, не понятно, что забывшем в чистом поле, лигах в трех от деревни.
― Вот здесь, ― сказал Харрик, указав на пролом пальцем.
Теперь, когда он не сидел за столом, было видно, что кроме бродяжьей одежды на нем оказались весьма добротные походные сапоги, а по оба бока в ножнах на поясе покоились изогнутые клинки.
― Малейшие идеи, с чем мы там столкнемся? ― спросила Бетани, принимая из рук верзилы зажженный факел.
― Бывшие хозяева храма истончили завесу в этом месте, так что все, что может вынырнуть из Тени.
― Ты много знаешь об этом храме, ― сказал Гаррет.
― Конечно, я готовился к походу.
И больше не говоря ни слова, Харрик двинулся в пролом. Бетани пошла следом, Гаррет шел замыкающим. Поначалу они двигались через обычную пещеру. Постепенно каменные стены сменились земляными. Повсюду торчали корни травы, в обилие росшей на поле сверху. Ни одного крепежа в этой явно искусственной шахте не оказалось, и та в любой момент могла обрушиться на голову. Они спускались все ниже и ниже. Минут через десять подошли к настоящему входу в храм. Невысокая, едва выше человеческого роста двустворчатая дверь в каменной стене была распахнута. Харрик, не останавливаясь, прошел через нее, увлекая маленький отряд за собой.
Коридор за дверью вымощен серым камнем, покрытом мхом и плесенью, за которыми не возможно было разобрать резных барельефов, изображающих, очевидно, эльфийских богов и сцены из легенд лесного народа, сложившихся еще в те времена, когда эльфы правили Тедасом. Пахло затхлостью и сыростью. Где-то вдали слышался шум подземного источника.
Харрик двигался быстро и уверенно, что наводило на мысли о том, что он уже здесь побывал или хотя бы располагает планом подземелья. Но ни Гаррет, ни Бетани не стали задавать вопросы. Оба поначалу прислушивались к каждому шороху, чему изрядно мешал шум текущей где-то воды, но затем решили довериться своему нанимателю, который явно знал, что тут к чему.
― Поразительно, да? ― бросил он им через плечо. ― Такая древность. Можно прикоснуться к культуре и истории самого Арлатана.
― Ну да, ― буркнул Гаррет.
Ничего поразительного в заплесневелых руинах он не находил. А вот Бетани с интересом пыталась разглядеть барельефы на стенах, и даже один раз остановилась, чтобы счистить мох с лица статуи, стоявшей в коридорной нише. Но Харрик велел не задерживаться, и они двинулись дальше.
Коридор вывел в обширный зал полу-природного происхождения с относительно высоким потолком. В ширину зал был не меньше пятидесяти ярдов, по его центру, выныривая через решетку в каменной стене, и исчезая за такой же на другом конце помещения, тек довольно бурный подземный ручей. Через него перекинут каменный мостик, на котором лежал свежий труп.
― Твой дружок? ― спросил Гаррет, кивнув в сторону мертвеца.
― Да, ― как ни в чем ни бывало ответил Харрик. ― Тейдан погиб здесь, Оуэн ― мой второй напарник, чуть дальше. Если бы они выжили, я бы не искал вашей помощи.
― Ты не говорил, что уже спускался сюда, ― сказала Бетани.
― Не было нужды. Лишняя, бесполезная информация. Теперь будьте наготове. Отсюда должны начаться неприятности. По крайней мере на первых стражей мы наткнулись именно здесь.
Кого Харрик имел ввиду под словом «стражи», стало понятно, когда они перешли мост. На другой стороне ручья валялись еще два мертвеца, только значительно более несвежих, чем труп Тейдана. Два скелета в зелено-золотистых доспехах с изогнутыми мечами, какие Гаррет привык видеть в руках долийцев.
― Они сторожили этот храм всю жизнь. А после смерти эльфийские маги вселили в их тела духов, чтобы они и дальше несли свою стражу, ― пояснил Харрик. ― Но с магом за спиной эти твари нам не страшны.
― Откуда знаешь, что я маг? ― спросила Бетани.
― Не трудно догадаться. Почти безоружная девчонка, которая так уверенно держится в подземелье и явно от кого-то бежит. Ты ― беглый маг. Но не волнуйтесь, меня это не интересует, я с храмовниками не… ― Он вдруг замолчал, и резко поднял руку, цыкнув: ― Тихо!
Из прохода в противоположном конце помещения донесся шум, похожий на чье-то не в меру громкое дыхание. Шум этот оборвался так же внезапно, как появился.
― Кажется, ложная тревога, ― заключил Харрик. ― Ну, что, двинули дальше.
За этим помещением началась бесконечная череда залов, каждый из которых, как понял Гаррет, был посвящен одному из эльфийских Творцов. В каждом стояли статуи и алтари, на которых еще виднелись следы древних подношений.
― Если хотите набить карманы, то сейчас самое время, ― бросил Харрик. ― На этих алтарях немало драгоценностей.
― А почему вы с Оуэном их не забрали? ― поинтересовался Гаррет.
― Чтоб легче идти. Ты не переживай, я свою награду получу. Одна из лежащих здесь штуковин стоит дороже всего этого здания.
― И ты так легко об этом говоришь? ― сказал Гаррет. ― Не боишься, что мы убьем тебя и заберем эту штуковину, как ты её называешь.
― А, ― отмахнулся Харрик. ― У вас на рожах написано, что вы честнее Создателя. Так что нет, не боюсь. Иначе не нанял бы вас на работу.
«Ну да, ― подумал Гаррет. ― Честнее Создателя. Во всем, что не касается храмовников и всякой мерзости, типа Миирана и Атенриль, хвала вышеупомянутому Создателю, что мы больше не имеем с ними дел»
Первая опасность ждала у очередного алтаря. Огромный паук, высотой Гаррету до груди, стоял у статуи эльфийского божка и угрожающе щелках челюстями, увидев чужаков.
― Не трогайте его и он не тронет нас, ― сказал Харрик.
Харрик пошел было дальше, но Гаррет не собирался оставлять эдакую тварь у себя за спиной. Он резко подошел к пауку, двумя широкими взмахами меча отрубил тому передние лапы, затем разрубил паучью голову. Тварь еще немного потрепыхалась в конвульсиях и затихла.
― Не любишь пауков, значит, ― сказал Харрик, явно впечатленный столь быстрой расправой над опасным монстром. ― Ну-ну.
Следующий зал, отличавшийся от предыдущего только формой статуи Творца, оказался тупиковым. Здесь лежали еще два трупа. Один свежий ― очевидно Оуэн, и один древний, в таких же доспехах, что они видели ранее. Прямой клинок, пробив нагрудник, торчал из живота стража, а изогнутый эльфийский торчал из груди мертвого человека. По тому, как осторожно и тихо входил сюда Харрик и оглядывался по сторонам, Гаррет понял, что самое время ждать беды. Беда ждать себя не заставила. Щелкая костями из-за статуи вышли еще два стража и сразу двинулись на нарушителей покоя. Бетани только взмахнула рукой, по залу прошла волна искаженного воздуха, ударила мертвецов и оба рассыпались по косточкам, меч одного со звоном треснул на две половины, элементы доспехов загремели по полу.
Шум был такой, что ни Гаррет, ни Харрик не услышали, как глухая, на вид, стена за их спинами разошлась в стороны и из нее появились еще да стража. Лишь Бетани, обернувшись к Гаррету, заметила их боковым зрением и громким криком предупредила мужчин.
Гаррет развернулся как раз вовремя для того, чтобы отбить удар кривого клинка. Мечи Харрика тоже засверкали в воздухе. Страж наседал на Гаррета, тесня его к алтарю. Бет подскочила к нему и ударила кинжалом в затылок.
― Нет! ― только и успел крикнуть Гаррет. ― Не лезь!
Даже не обернувшись, мертвец ударил Бетани костлявой рукой и сестра отлетела в сторону. Гаррет сделал еще два шага назад, а затем обрушился на стража, нанося удар за ударом. Поймав противника на обманном приеме, Гаррет отвел его меч в сторону и ответным взмахом снес череп с плеч. Этого оказалось достаточно, чтобы тварь рухнула на пол. Харрик, тем временем, расправился со своим стражем. Гаррет тут же бросился к Бетани, встававшей с пола.
― Ты как? ― спросил он, подхватывая сестру под руку.
― Все нормально, Гаррет. Я не сахарная. ― Бетани освободилась от хватки, подошла к мертвецу и извлекла из отрубленного черепа свой кинжал.
― А вот и вход в хранилище, ― Харрик довольно осматривал появившийся вход в стене.

Хранилище оказалось ничем не примечательным и даже бедным, в плане отделки стен, помещением. А вот наполнено было настоящими сокровищами. У стен в груды свалены драгоценности, золото, слитки серебра и еще какого-то, непонятного метала, оружие эльфийской работы, потемневшее от времени, но вне всякого сомнения стоившее десятки и сотни золотых, инкрустированные золотом и драгоценными камнями элементы доспехов, склянки с неизвестными зельями. И книги. Целые стопки запыленных книг, за каждую из которых церковь и круг магов заплатили бы целое состояние. Бетани сразу же обратила на них внимание, бережно взяла одну, смахнула пыль и аккуратно раскрыла. Гаррет просто наполнил свою сумку драгоценностями и золотом, а так же подобрал пару наименее броских кинжалов. По сравнению с тем, что они здесь нашли, двадцать золотых, обещанных Харриком были каплей в море. Теперь денег хватит не только чтобы добраться до Ривейна, но и на несколько безбедных лет на месте.
Харрик же, перебиравший одну груду сокровищ за другой, только ругался.
― Её здесь нет! ― заключил он, пнув стопку с книгами, отчего та повалилась на пол, подняв тучу пыли. ― Того, что я ищу, здесь нет. Не может такого быть, информация была точная.
― Спокойней, приятель, ― сказал ему Гаррет. ― Она может быть спрятана в какой ни будь книге?
― Нет, это слишком громоздкая, для книги, штука.
― Неужели она может стоить дороже всего, что здесь находится? Тебе тут не на одну жизнь хватит. ― Бетани, продолжая листать книгу, прислонилась к стене.
И тут за её спиной что-то глухо ухнуло, и противоположная стена отъехала в сторону, открывая лестницу, ведущую вниз.
― Ха-ха! ― воскликнул Харрик. ― Я знал, что тут что-то не так. Спасибо тебе, дорогуша, ― кивнул Бетани и двинулся к лестнице.
Бетани пошла было за ним, но Гаррет остановил её.
― Нет, ― сказал он шепотом. ― Мы получили все, что хотели. Уходим отсюда.
― Работа еще не выполнена, ― ответила Бет. ― Мы дали ему слово. И потом, неужели тебе не интересно, что эльфы спрятали в своем храме?
И Бетани, мягко отстранив руку Гаррета, пошла вниз по лестнице. Гаррет, покачав головой и пробормотав себе нос пару ругательств, двинулся следом.
Лестница спускалась шагов на полсотни вниз, но вдалеке горел явно магический свет. Лестница вывела в огромный, по сравнению с остальными помещениями зал, в центре которого стоял огромный алтарь, а возле стен статуи в каменных доспехах ― точной копии тех, что были одеты на стражах, встреченных ранее. Статуи сжимали в руках каменные мечи, полыхавшие ослепительно белым магическим светом, освещая все вокруг. Еще несколько магических светильников стояло вокруг алтаря. На самом алтаре сверкал металлом и голубыми камнями какой-то предмет. Харрик подошел к алтарю ступая очень осторожно, словно благоговея перед величием храма. Гаррет и Бетани остались на площадке перед лестницей. Хотя Бетани и порывалась пойти следом за Харриком, Гаррет её удержал. Что-то в безмятежном спокойствии этого места настораживало. Харрик, тем временем коснулся предмета на алтаре, и тут все и произошло.
Фигура, отдаленно напоминающая человеческую, в каких-то рваных лохмотьях и высоком шлеме выросла словно из алтаря. Зависнув в воздухе она схватила Харрика и взмахом руки откинула прочь. Затем обернулась к Гаррету и Бетани и еще раз взмахнула рукой. Ослепительно белый шар полетел в их сторону. Гаррет только успел оттолкнуть сестру, когда светящийся шар врезался ему в грудь. Гаррета отбросило к стене, впечатав так, что в глазах потемнело. Одуряющая боль растекалась в груди, по всему телу шли судороги.
Когда он смог пошевелиться и открыть глаза, в зале воцарился хаос. Бетани, с всколоченными волосами стояла у входа и бросала в тварь одно заклинание за другим. Вокруг её ладони, выставленной вперед горел голубой огонь, растекавшийся вокруг непроницаемым щитом, о который бессильно бились заклинания древнего стража этого места. Но тварь медленно подбиралась к Бетани, а той уже некуда было пятиться, только на лестницу.
«Беги!» ― хотел крикнуть ей Гаррет, но из горла вырвался только хрип. Да и бесполезно это ― Бетани никогда не бросит брата, демон бы её побрал за сестринскую любовь.
Попытавшись встать, Гаррет только упал на колени. Преодолевая боль, сначала пополз, а затем все же смог подняться на ноги, и как мог быстро направился к твари, извлекая из ножен меч. Та была все ближе к Бетани. Он не успел совсем чуть-чуть. Взмах когтистой лапы разбил в магические осколки щит Бетани и опрокинул её на пол. В этот момент Гаррет взмахнул мечом, рассекая лохмотья на спине твари. Затем еще взмах, еще и еще… Рубил до тех пор, пока у ног не оказалось искромсанное одеяние стража и шапка, которую он вначале принял за шлем. Твари и след простыл.
Вновь почувствовав боль во всем теле, Гаррет бросился к Бетани. Та лежала на спине, бледная как сама смерть, из носа вытекала струйка крови.
― Бетани! ― воскликнул он, подхватывая сестру на руки. ― Бетани очнись!
Он потряс её. Сердце сжало болью. Неужели это конец?! Только не она, только не Бетани!
И тут сестра открыла глаза.
― Я жива Гаррет. Я жива…
― Бет, ― произнес он, и поцеловал в щеку, затем еще раз и еще. Потом крепко прижал к себе.
На глаза навернулись слезы от пережитого потрясения, но Гаррет смахнул их резким движением.
― Как же я тебя люблю, ― прошептал он, продолжая прижимать Бетани к себе.
― Я тоже люблю тебя, Гаррет, ― ответила она, впиваясь пальцами ему в плечи.
И тут они услышали стон, шедший откуда-то из угла. Возле одной из статуй лежал Харрик. Его грудь была рассечена и из нее толчками выходила кровь.
― Подойди… ― прохрипел он, заметив, что Гаррет смотрит на него.
Гаррет бросил взгляд на Бетани, та явно приходила в себя. Оставив сестру вытирать кровь с лица, он подошел к умирающему.
― Ключ… ― дрожащий палец Харрика указал на алтарь. ― Забери его. Отнеси на перекресток Трех дорог. Это важно. Важнее всего на свете. Прошу, отнеси его туда. За мной…
Он захрипел вновь, закашлял кровью и замолчал. Распахнутые глаза застекленели, рука упала.
Гаррет подошел к алтарю. Предмет на нем меньше всего напоминал ключ. Это было стилизованное изображение птицы с раскинутыми металлическими крыльями, в которых сияли синие камни явно магической природы. Немного поколебавшись, Гаррет протянул руку к ключу и коснулся его.

― Как ты себя чувствуешь? ― спросил Гаррет, когда они остановились на привал на поляне под одиноко растущим деревом.
До перекрестка Трех дорог, как им сказали в Олдкрике, отсюда был еще день пути.
― Все в порядке, Гаррет, ― ответила Бетани. ― Уже лучше. Я смогу продолжить путь, не переживай.
― Я не о том переживаю, ― нахмурился Гаррет и принялся шарить по кустам, собирая хворост для костра.
Бет устроилась под деревом, укутавшись в плащ.
― Да знаю. Я не слепая, братик, ― сказала она.
― Ты это о чем, ― встрепенулся Гаррет.
― О том, что ты сказал там, в эльфийском храме. Помнишь? Или уже забыл? ― она улыбнулась ему самой теплой и очаровательной из своих улыбок.
― Сказал, что люблю тебя. ― Гаррет замер с охапкой хворостинок.
― А помнишь, что я ответила?
― Помню. Но… ― он запнулся. ― Ты ведь имела ввиду, что мы брат и сестра, и…
― И это тоже, но не только. Когда мы купались с тобой в озере… ― она сама запнулась, и сказала: ― В общем, разведи костер, тут очень холодно.
Гаррет сделал что она сказала, набросав в кучу хвороста, сел над ним на корточки, высек огонь из кремня, и через несколько минут они сидели у костра. Бетани жалась к брату, продолжая кутаться в плащ. Он обнимал сестру одной рукой, другой шевеля палкой горящий хворост.
― Так вот там, в озере, ― продолжила Бет. ― Когда я прижалась к тебе, я что-то почувствовала. И поняла, как ты всегда на меня смотрел, еще в ту пору, когда мы были детьми. Как защищал меня, как всегда был рядом. Ты самый лучший мужчина на земле Гаррет. Я тоже тебя люблю, не только как брата. Пожалуйста, скажи мне что я не ошиблась.
― Ты не ошиблась, ― пробормотал он, не в силах посмотреть ей в глаза.
Сердце бешено колотилось в груди. Ему было… страшно? Да, страшно. Страшно, что все это сон и скоро он проснется, проклянув миг пробуждения. Быть может они погибли там, в руинах, и это его предсмертный бред? Потому что это просто не может быть правдой. Но прошла минута, другая, а сон все не исчезал. Бетани все так же прижималась к нему своим теплым телом, а он обнимал её за плечи.
― Ты не ошиблась, Бетани, ― вновь сказал он, и повернулся к ней.
Но Бетани уже заснула. Отключилась от всего пережитого и теперь спала у него на груди со счастливой полуулыбкой на лице.
― Ты не ошиблась, ― повторил он, и осторожно прижал её к себе покрепче.

К перекрестку Трех дорог они вышли к вечеру следующего дня. Тот расположился возле обширной рощи, а прямо на перекрестке стояло старое, заброшенное здание, бывшее, очевидно, трактиром. Над входом болталась потемневшая от времени круглая вывеска, но что на ней было нарисовано ― разобрать не удалось. Место выглядело тихим и вроде бы не таило опасности.
Гаррет вновь поехал вперед, чтобы проверить, все ли чисто. В пыльном зале брошенного трактира не было даже мебели.
― Есть тут кто? ― спросил Гаррет, войдя внутрь и держа руку на рукояти меча.
Ответом ему стал скрип половиц над головой. По второму этажу трактира кто-то ходил.
― Спускайся, у меня привет от Харрика! ― крикнул Гаррет и на всякий случай крепче сжал меч.
― Мессер Хоук, ― поприветствовал его незнакомец, спускаясь по лестнице.
Это был светловолосый молодой человек в доспехах храмовника, при щите и мече, которые держал в руках.
― Мы давно вас искали. Вас, и вашу сестру.
Бросив проклятье, Гаррет выхватил меч и бросился на храмовника, пытаясь вспомнить, где видел этого человека раньше. Путник из трактира Норриджа ― вот кто это оказался. Только тогда он был в простой дорожной одежде, а не в доспехах с пылающим мечом на груди.
Храмовник легко отбил удар Гаррета, и нанес свой, едва не достав его, но Гаррет уклонился и снова пошел в атаку. Храмовник отбивал удары легко, словно лениво, а вот сам проводил все более и более опасные атаки.
― Не советую сопротивляться. Вас-то, в отличии от вашей сестры, взять живым приказа не было. ― Тон рыцаря был надменным и торжествующим.
― Как вы нас нашли, ублюдки! ― прорычал Гаррет.
― Всему свое время, ― ответил храмовник. ― Кстати, я бы на вашем месте обернулся.
Гаррет ни за что бы не повелся на такую уловку, но сзади заскрипел пол, и он машинально повернул голову. В этот миг все перед ним померкло.

Голова сильно болела в том месте, где его плашмя ударили мечом. Попробовав пошевелить руками, Гаррет понял, что связан. Причем как по рукам, так и по ногам. Бетани тем временем билась своих путах, с оскаленными зубами взирая на своих пленителей.
― Я уйду с вами, твари вы помоечные, только отпустите Гаррета! ― бросила она.
― Вы итак уйдете с нами, монна Хоук, ― с ней заговорил все тот же светловолосый храмовник. ― А участь вашего брата решит церковный суд. Он повинен в убийстве наших товарищей, так же, как и вы.
Храмовников было около десятка. Все в доспехах, кто в легких, кожаных, кто в тяжелых латах. Все при оружии и на боевых лошадях. Но здесь были не только рыцари. На перекрестке расположились так же пятеро всадников, тех самых, что Гаррет и Бетани видели у озера.
― Вы спрашивали, как мы вас нашли? ― храмовник-капитан заговорил с Гарретом. ― Нам помогли эти господа. ― Он сделал жест в сторону человека в богатом камзоле, возглавлявшего пятерку. ― Мессер Маркетти искал одного опасного типа. В Олдкрике ему рассказали, что в деревне недавно побывали трое чужаков, и что они отправились в сторону старых эльфийских руин, от которых местные шарахаются, словно от огня. Проследить за вам для него не представляло труда. Ну, а уже от него мы узнали, что сообщники мессера Гормика, или, как вы его назвали ― Харрика, как две капли воды похожи на беглецов, которых разыскивали мы.
― Почему же ты не сдал нас храмовникам сразу, как встретил у того клятого озера? ― спросил Гаррет у богато одетого.
― Тогда мы еще не знали, что в розыске находятся маг-отступник и его спутник, ― ответил тот.
― Харрик не был похож на того, кого ты описал. ― Гаррет тянул время, сам не зная за чем. Ждать помощи было неоткуда.
― Грим и тряпки под рубахой. Вы, кажется, что-то вынесли из руин. Я бы хотел получить этот предмет.
― Капитан Фалькон! ― бросил вдруг один из храмовников, что рылся в сумках Гаррета и Бетани.
Он извлек из сумки ключ, тот самый, который Харрик просил принести на этот злополучный перекресток. Ключ тут же оказался у Фалькона, тот повертел его в руках, и задумчиво произнес:
― Хотел бы я знать, что он открывает.
― Это уже наше дело, капитан, мы разберемся с…
Договорить Маркетти не успел. Его оборвала стрела с серым оперением, вылетевшая откуда-то из рощи и воткнувшаяся прямо в грудь.
Фалькон отреагировал мгновенно ― бросил ключ на землю и схватился за меч.
― К оруж… ― крик сорвался в хрип, когда стрела воткнулась ему в шею, пробив воротник доспеха.
Храмовники падали один за другим. Гаррет не успел толком понять, откуда летят стрелы, когда большая часть отряда была уже на земле. Стрелы разили рыцарей, пробивая кожаные доспехи и попадая точно между сочленениями лат и в смотровые щели шлемов. Одна из храмовников ― женщина с короткими темными волосами попыталась ускакать, поняв, что их дело пропащее, но метко пущенная стрела и её вышибла из седла.
Гаррет и Бетани только успевали крутить головами, удивляясь, что стрелы миновали их. Из рощи, тем временем показались стрелки. Как и думал Гаррет, стрелки оказались эльфами с татуированными на долийский манер лицами. Вела их женщина с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Сначала она подняла с земли ключ, а затем повернулась к связанным пленникам.
― Развяжите их! ― бросила она своим эльфам.
Один долиец тут же подошел к Гаррету, другой к Бетани, оба извлекли изогнутые кинжалы и быстрыми движениями разрезали путы.
― Мы обязаны вам жизнью и свободой, ― сказал Гаррет, растирая затекшие запястья. ― Если, конечно, вы сами не собираетесь нас прикончить.
― Мое имя ― Файя, можешь называть меня так, ― ответила долийка. ― Не собираемся, пока не узнаем, что вам рассказал наш брат Гормик.
― Он не был похож на эльфа.
― Человек, воспитанный долийцами. Ему было проще действовать среди шемленов.
― Даже если я скажу ― он не рассказал ничего, ― промолвил Гаррет, ― ты все равно не сможешь это проверить, не так ли?
― Вы принесли ключ. Гормик счел вас достойными, так что вашего слова будет достаточно.
― Что ж, он не рассказал нам ничего. Только попросил принести эту вещь на перекресток Трех дорог, и сказал, что она стоит дороже, чем все сокровища храма, а сокровищ там было немало.
― Это так. Но вам лучше не знать, для чего эта вещь предназначена. Иначе вместо помощи вы получите только наши стрелы. Как бы то ни было, мы у вас в долгу. Просите, и если это в наших силах, мы заплатим цену.
Гаррет считал, что эльфы и так им уже помогли, перебив храмовников, но еще отец учил ― если предлагают, бери.
― Нам нужно попасть в Антиву, ― опередив его, сказала Бетани. ― А еще лучше в Ривейн.
― Мы бы тоже могли вас спрятать от церкви, ― ответила Файя, кивнув на мертвых храмовников. ― Людям, вернувшим народу ключ найдется место среди нас.
― Мы предпочтем Ривейн, уж извини, ― сказал Гаррет.
― Будь по-вашему, мы проведем вас долийскими тропами.
Файя кивнула им, предлагая следовать за ними. Эльфы, тем временем, повытаскивали стрелы из трупов храмовников и двинулись в глубь рощи.
― Я же говорил, мы выберемся, ― Гаррет подмигнул Бетани, поднимая с земли свою сумку.
― Мы еще не выбрались, ― напомнила ему Бетани. ― Не радуйся раньше времени.

Корабль рассекал воду своим носом. Ветер благоприятствовал, и корабль шел полным ходом, надув паруса с гербом Антивы.
Бетани стояла у борта, накинув на голову капюшон богатого плаща, и глядела на морскую гладь. Гаррет подошел к ней сзади и обнял, скрестив руки у нее на животе. Бетани обернулась и, улыбнувшись, чмокнула в губы.
― Как я рада тому, что ты со мной, ― сказала она.
― Я тоже рад тому, что я с тобой, ― ответил Гаррет. ― Таким счастливым, как с тобой, я не был… ― подумав, он сказал: ― никогда.
Было отчего появиться счастью. Они шли под парусами в Ривейн, в каюте лежали сумки, доверху набитые драгоценностями и золотом, и он был с любимой Бетани. С его Бетани. Теперь уж точно только его.
Они проводили дни на палубе, а ночи в каюте, наслаждаясь друг другом.
― Как думаешь, там, в Ривейне, ты сможешь усидеть на месте? ― спросила Бет.
― Думаю, что не смогу. Но можно подумать, ты создана для того, чтобы целыми днями мыть посуду и штопать мои носки.
Бетани засмеялась.
― Тогда отправимся в путешествие. Денег у нас хоть отбавляй. Можем отправиться в Тевинтер. Или даже за океан. Тебе интересно, что за земли лежат за ним?
― С тобой, хоть на край света, сестричка. ― Он покрепче обнял её и прижался к щеке. ― С тобой хоть на край света.
― Значит, договорились. Возможно, однажды о нас будут говорить, как о первооткрывателях.
― Это вряд ли. Прятаться нам придется всю оставшуюся жизнь.
― Тедас велик, а церковь не всевидяща. Выше нос, братец.
Корабль шел по волнам, и куда он их приведет, известно было лишь одному Создателю. Но даже ему теперь не под силу было их разлучить.

@темы: творчество, dragon age

URL
Комментарии
2017-01-07 в 18:00 

bsm
Галактический экспресс 369
Интуиция меня не подвела! х) Спасибо еще раз, теперь в аватарку! :white:

2017-01-07 в 18:03 

БацЫла
А почему бы и нет?
bsm, пожалуйста еще раз)

URL
2017-01-09 в 03:33 

Marion Binxs
это_все_уже однажды б_ы_л_о
Недурно :vo:

2017-01-09 в 11:32 

БацЫла
А почему бы и нет?
Marion Binxs, спасибо)

URL
   

Уютное логово

главная